Тайны курганной группы «Гостагаевская 1»: археологи выяснили, как меоты хоронили своих вождей под Анапой во II веке нашей эры

Тайны курганной группы «Гостагаевская 1»: археологи выяснили, как меоты хоронили своих вождей под Анапой во II веке нашей эры 11.11.2026 17:53

Результаты исследования уникальных погребальных комплексов II — первой половины III века н. э., обнаруженных в курганной группе «Гостагаевская‑1» на территории Анапы, представлены в статье, опубликованной в выпуске №28 сборника «Древности Кубани». Раскопки проводились в 2014 году в рамках охранно‑спасательных работ — территория попала в полосу отвода при строительстве газопровода «Южный поток».

Сборник «Древности Кубани» выходит ежегодно при финансовой и информационной поддержке ООО «КУБАНЬПРОЕКТРЕСУРС». Издание включает научные статьи, посвященные древней и средневековой археологии, истории Кубани, всего Северо-Западного Кавказа и сопредельных территорий. Материалы представляют интерес для археологов, историков, работников музеев, сотрудников и студентов высших учебных заведений. Перечисленные специалисты могут найти в «Древностях Кубани» полезную для них информацию либо опубликовать в сборнике свою научную статью.

Одна из публикаций выпуска №28, авторами которой являются Н.Е. Берлизов, Л.Э. Голубев и Е.Б. Полицын, посвящена важным открытиям, сделанным в ходе археологических исследований курганной группы «Гостагаевская 1». В ходе спасательных раскопок, вызванных строительством газопровода «Южный поток», под насыпями средневековых курганов XII–XIII веков была обнаружена нетронутая страница истории — элитный некрополь местной знати эпохи римского владычества.

В ходе раскопок были изучены 26 курганных насыпей и выявлены 13 погребений позднеантичного времени. Как выяснилось, средневековые кочевники, возводившие свои курганы в Средневековье, фактически «законсервировали» более древний пласт истории, который к XII веку уже скрылся под слоем земли и дерна.

Конь, собака и стеклянный кубок: портрет варварской элиты

Наиболее яркие открытия ждали исследователей в кургане № 5. Здесь, в одной могильной яме, была воссоздана целая иерархия загробного мира. В верхнем ярусе покоился взнузданный конь, лежавший на животе головой на восток. В его зубах намертво зафиксированы железные удила с колесовидными псалиями — деталь, подчеркивающая высокий статус владельца. Прямо под брюхом животного, на 30 сантиметров ниже, археологи расчистили скелет молодой женщины.

Ее костюм и инвентарь свидетельствуют о колоссальном богатстве: шею украшали 15 стеклянных бусин с внутренней позолотой и бисер из гагата, на запястье висело билоновое зеркало-подвеска с солярным орнаментом, а на пальце — бронзовый перстень. Рядом с плечевой костью лежали фрагменты костей грудного ребенка. Погребальный обряд дополнили керамическое пряслице, бронзовая фибула и два уникальных дутых стеклянных сосуда — чаша и кувшинчик, которые из-за идентичного химического состава стекла пришлось буквально собирать по крупицам. В ногах женщины археологи обнаружили останки небольшой собаки.

Не менее показательным оказался кенотаф (символическое захоронение без тела человека) в кургане № 68. Здесь под насыпью покоился только конь в полной боевой упряжи, а рядом с ним — полный комплект наступательного вооружения: длинный меч «боспорского» типа без металлического перекрестия (90–104 см), наконечник копья и стеклянный кубок. Авторы исследования, Н.Е. Берлизов, Л.Э. Голубев и Е.Б. Полицын, отмечают, что такой набор предназначался для воина, чье тело по какой-то причине не смогли предать земле.

Хронология по стеклу и фибулам

Уникальность гостагаевских находок заключается в их безупречной датировке. Археологи использовали типологию стеклянной тары (по классификации Н.З. Куниной, Н.И. Сорокиной и К. Айсингс) и римские монеты.

• Сочетание железных удил I–II веков и лучковых фибул типа Амброз I-4 позволяет датировать большинство комплексов второй половиной II — началом III века.
• Находка сестерция императора Рискупорида I (86–92 гг. н.э.) с отверстием для подвешивания в кургане № 3 сужает дату погребения до первой половины II века.
• Стеклянные бальзамарии и флаконы формы Айсингс-104а из кургана № 68 указывают на начало III века.

Кто оставил эти захоронения: синды или аспургиане?

Анализ погребального обряда позволил авторам публикации однозначно отойти от версии о сарматском происхождении захороненных. Несмотря на наличие оружия и коней, обряд имеет четкие меотские черты, характерные для племен Северо-Восточного Причерноморья:

1. Совместные захоронения людей с лошадьми и целые конские туши — это исконно кубанская варварская традиция эпохи раннего железа.
2. Сопутствующие захоронения собак находят прямые аналоги в Усть-Лабинском и Уляпском меотских могильниках.
3. Присутствие костей свиньи в одном из комплексов (курган № 3) считается безусловным маркером меотской культуры.
4. Ориентировка погребенных в восточный сектор, нехарактерная для поздних сарматов, типична для меотов среднемеотского периода.

«Исходя из этнокультурной ситуации в регионе, — резюмируют исследователи, — данный памятник был оставлен представителями местного варварского населения, вероятнее всего — синдами или аспургианами, о которых писал античный географ Страбон».

Раскопки «Гостагаевской-1» доказывают, что во II веке нашей эры, в тени Римской империи и Боспорского царства, местные меотские племена не просто выживали, но и сохраняли свою яркую идентичность, обладая при этом доступом к передовым ремесленным технологиям античного мира — от стеклянной посуды до сложнейших фибул.

Подробнее о результатах исследований погребений в курганной группе «Гостагаевская – 1» можно прочесть в статье Н.Е. Берлизова, Л.Э. Голубева и Е.Б. Полицына, опубликованной в выпуске №28 сборника «Древности Кубани». Издание опубликовано в Научной электронной библиотеки elibrary.ru и на сайте ООО «КУБАНЬПРОЕКТРЕСУРС». Также там представлены и другие материалы, посвященные археологии и истории Кубани.